Radio Free Asia Radio Free Asia

Сообщения о репрессиях Китая в Синьцзяне «на 100 процентов правда» – иорданская журналист

2346

Нихад Джарири в городе Кашгар, на северо-западе Китая, в Синьцзян-Уйгурском автономном округе (СУАР), июль 2019 года, фото любезно предоставлено Nihad Jariri

Журналист из Иордании, посетившая Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) на северо-западе Китая, подтвердила, что сообщения в международных СМИ  о репрессивной политике Пекина в отношении этнических уйгуров  «на 100% правдивые» и предупредила, что эта ситуация «подпитывает экстремизм» в обществе.

Нихад Джарири находилась в СУАР в течение трех недель в июле, с целью получить «более реалистичный взгляд» на жизнь в регионе, где, как считается, власти удерживают более 1,5 миллиона уйгуров и других мусульманских меньшинств, обвиняемых в  «религиозном экстремизме» и « политической неблагонадежности» в обширной сети лагерей для интернированных лиц с апреля 2017 года.

Внештатный корреспондент путешествовала по туристической визе, чтобы избежать назначения официальных сопровождающих, которые не позволяют представителям СМИ разговаривать с местными жителями вне организованных правительством мероприятий, в которых участвуют уйгуры и другие официальные лица, показывающие свою лояльность по отношению к правящей коммунистической партии.

В то время как Пекин первоначально отрицал существование лагерей для интернированных лиц,  в этом году Китай изменил курс и начал описывать эти объекты как «школы-интернаты», которые обеспечивают профессиональную подготовку уйгуров, препятствуют радикализации и помогают защитить страну от терроризма.

Недавно Китай организовал два визита для наблюдения за лагерями для интернированных в СУАР – один для небольшой группы иностранных журналистов, а другой для дипломатов из незападных стран, включая Россию, Индонезию, Казахстан и Таиланд, – в ходе которых официальные лица опровергли заявления о жестоком обращении и плохих условиях содержания на таких объектах, охарактеризовав их как «клеветническую ложь».

Но сообщения уйгурской службы Радио Свободная Азия  – RFA и других средств массовой информации свидетельствуют о том, что те, кто находится в лагерях, напротив содержатся там против своей воли и подвергаются политическому воспитанию, обычно сопровождаемому грубым обращением со стороны своих надзирателей, плохо обеспечиваются  питанием и содержатся в негигиеничных условиях в часто переполненных помещениях.

По прибытии в столицу СУАР – Урумчи Джарири сказала, что ее первые 24 часа были «шокирующими», потому что все, что она испытывала, казалось, противоречило сообщениям о лагерях и других нарушениях в регионе.

«Я думала, что все, что я читала и видела в новостях, глядя на людей вокруг меня, было не совсем правдой… и что, может быть, здесь есть и другая история», – рассказала она.

«Это самая опасная вещь в этом вопросе для туриста или для того, кто первый раз посещает эти места… жизнь кажется такой нормальной и даже счастливой… Улицы такие широкие и такие чистые, а люди всегда хорошо одеты, и все это производило приятное впечатление. »

Но Джарири говорит , что ее впечатление быстро изменилось , когда она попросила показать ей мечеть, куда ей можно сходить помолиться.

«Именно тогда я начала замечать горечь и страдания, которые терпят эти люди – они страдают в тишине», – говорит она.

Уйгуры, которых она спрашивала о мечети, «становились напряженными»,  и говорили, что здания либо закрываются на ремонт, либо открываются только на короткое время – которого не достаточно, чтобы войти и помолиться.

Когда она все-же нашла мечеть открытую для посещения, она должна была пройти через контрольно-пропускной пункт перед входом, который сканировал ее лицо и предъявить  документы, удостоверяющие личность, прежде чем получить разрешение от охранника пройти дальше.

«Молитвенная зона была оцеплена  … Со мной  был друг , который спросил у охранников, могу ли я помолиться … но они стали очень напряженными, и  не разрешили это сделать».

Джарири сказала, что этот случай произошел у нее в мечети Ид Ках в округе Кашгар (по-китайски, Каши).

«Честно говоря, я была в ужасе», – говорит она.

Другие инциденты

Другие инциденты в  Кашгаре также подтвердили ее подозрения, что уйгуры сталкиваются с серьезными ограничениями в своей повседневной жизни.

Однажды, во время посещения  исторического района Старого города в Кашгаре, который был в значительной степени разрушен властями, Джарири была встревожена громкими сиренами, о которых ее уйгурские сопровождающие рассказали ей, что полиция каждый день включает их, чтобы «просто предупредить нехороших людей».

Позже она поехала в Кашгарский округ Кона Шехер (Шуфу), чтобы встретиться с уйгурским переводчиком, которому было запрещено покидать район, и по прибытии она была вынуждена покинуть свое такси и пройти проверку документов и допрос.

Когда ей в конце концов разрешили продолжить путь, она связалась с переводчиком, чтобы отменить их встречу, опасаясь, что он может быть подвергнут риску из-за этого, но он настоял, чтобы они не изменяли свои планы и пообедали вместе.

«Менее чем через час у ресторана появились шесть полицейских, которые взяли его мобильный и прочитали весь наш разговор в приложении для обмена сообщениями WeChat», – рассказала она.

Офицеры, которые были и ханьцами, и уйгурами, попытались отправить ее обратно в отель, но она запротестовала, заявив, что у них есть планы посетить местный парк.

«Офицеры сказали:« не сегодня, потому что парк закрыт », и посадили меня в машину, которая снаружи была похожа на такси, но внутри не было ничего похожего – не было ни таксометра, ни платежного терминала, и никаких удостоверений личности водителя и видеокамер », – рассказала Джарири.

«Водитель ехал… очень быстро и не останавливался ни на одном контрольно-пропускном пункте, пока не высадил меня в отеле».

«Виртуальная тюрьма»

Джарири говорит, что после инцидента в округе Кона-Шехер она поняла, что Синьцзян – это «одна большая виртуальная тюрьма».

«Мы говорим о лагерях для интернированных, но есть одна гигантская тюрьма, которая называется Синьцзян … и внутри нее есть виртуальные тюрьмы меньшего размера», – сказала она, отметив, что уйгуры регулярно ограничиваются в  своих передвижениях в определенных районах региона и не могут подать заявление на получение паспорта, чтобы покинуть округ  без специального разрешения.

Поговорить с уйгурами, как представителю СМИ, чтобы получить представление о том, какова их жизнь в СУАР, по словам Джарири, обычно невозможно, потому что «к вам, скорее всего, будет представлен представитель от власти, и  у вас не будет возможности задать свои вопросы».

Путешествие по региону в качестве туриста дало Джарири свободу общения с уйгурами без сопровождающих, рассказала она, и те, с кем она общалась, подтвердили, что« все истории, которые мы слышим из международных источников, на 100% правдивы ».

«Когда вы слышите это от людей, у которых нет возможности общения с внешним миром, вы понимаете, что нет ничего, что могло бы ввести в заблуждение или быть неправильно истолковано в этих сообщениях», – сказала она. «Эти истории случаются – и они правдивы».

Джарири сказала, что политика в СУАР направлена ​​не только на то, чтобы подорвать религиозные традиции уйгуров, но и «стереть их самосознание… и ассимилировать их в китайскую культуру».

«Но репрессивные меры безопасности в регионе создали« удушающую ситуацию до такой степени, что это будет иметь неприятные последствия», – поделилась она своим мнением.

«Ситуация, которую китайское правительство создает в регионе, на самом деле заставляет людей думать о сепаратизме», – сказала она. «Они сами создают новую культуру экстремизма».

 Адиле Аблет, Джошуа Липес – уйгурская служба RFA.

Be the first to comment on "Сообщения о репрессиях Китая в Синьцзяне «на 100 процентов правда» – иорданская журналист"

Leave a comment

Your email address will not be published.


*



About Terms of Use Privacy Contacts